Я хочу жить дома - Александр Конторович

И утилизировалось.

За этим зрелищем остались наблюдать подразделения НАТО и львовские войска. Их временные союзники, выполнив свою задачу, сухо распрощались – и исчезли за горизонтом. Их местные разборки не интересовали вовсе. Россияне проявляли к Дикому полю совершенное равнодушие и его делами почти не интересовались. Хотя… были, знаете ли, слухи… что не так оно всё в действительности происходит. И равнодушие это показное – для внешнего эффекта. Но толком так никто и ничего не знал, в основном, попросту многозначительно помалкивали.

Вот новороссы – те активно лезли в здешние разборки: как-никак, а Дикое поле граничило непосредственно с ними! И рейды их разведгрупп были тут обычным явлением. Атаманцы привычно поднимали хай – и предупредительную стрельбу. РДГ Новороссии – также привычно палили вверх (если не имелось пострадавших, если имелись – тогда их реакция была жесткой) и отходили назад. Не вышло сейчас – попробуем завтра пройти. Как ни странно, но с атаманцами у них установились вполне рабочие отношения. Никто не стремился до смерти изничтожить соседа, ведь с ним ещё торговать впоследствии! Так, показывали зубы – и всё.

А вот со львовцами… там всё было куда как хуже!

Львовские «спицроздилы» упоённо резались со своими вчерашними противниками – спецназом Новороссии. Везде, где они только встречались. Мира между ними не было ни единого дня.

Приграничные патрули альянса благоразумно в эти разборки не встревали. Мол, черт с вами – воюйте! Только нас не трогайте. И иногда противоборствующие группы даже придерживали стрельбу, давая возможность случайному патрулю побыстрее покинуть опасную зону.

А натовцы после только руками разводили – мол, хрен знает, кто там стрелял? Нас там тогда не было!

И вот сейчас кто-то напал на Гуменюка.

И, судя по услышанному сообщению, нападение это имело последствия. Не слишком приятные для атамана. Жив он или нет – это уже будет скоро ясно.

Если жив – то предстоят поиски нападавших. И для этого привлекут всех, кто способен держать в руках оружие.

А вот если ему не повезло…

Тут как карта ляжет.

Обычно в подобной ситуации бразды правления берет в руки атаманский зам.

Но – нет такового у Гуменюка, не успел нового назначить… Как-то уж больно своевременно откинул копыта старый зам – и атаман теперь принимает большинство важных решений самостоятельно. И – лично!

А кстати… от чего же гикнулся сей почтенный пан? Заместитель, если кто до сих пор не понял.

Грибков поел?

Так рановато для них…

Точно, что не от свинцовой пилюли. Такой факт здесь не скрыть!

Кто остаётся?

Пан Задорожный – он тут, опосля атамана, конечно, самая важная фигура.

Но – он человек Соцкого и оттого сидит под замком. О чем тут пока мало кто знает.

И как он должен поступить в такой ситуации?

Карп Соцкий.

Бывший полковник СБУ.

Настоящий, не из скороспелок. Своими погонами обязан исключительно реальным заслугам. Опытный мужик – то-то меня к нему и не тянуло. Майданного прошлого у него не было – а вот авторитет имелся. И неслабый!

Его воинские подразделения были относительно небольшими – но хорошо подготовленными и оснащенными. Козырем Соцкого являлась информация: он много знал. И порою – даже слишком много…

Совести мужик не имел в принципе, и всегда поступал так, как это было выгодно лично ему. В процессе достижения результата все свои обещания и условия временного сотрудничества выполнял безукоризненно.

Но – только до достижения результата…

А вот достигнув желаемого (для себя, разумеется) финала, мог беззастенчиво «кинуть» своего подельника. Не до конца выполнив свои обещания – или малость исказив условия окончательного расчета. Понятно, что всё это обставлялось должным образом, так, чтобы особых претензий к атаману предъявить было невозможно. Просто как-то внезапно выяснялось, что у бывшего подельника в этот самый момент «вдруг» (ах, какое ёмкое слово!) возникали какие-то, ранее им не учтённые проблемы. Типа – сосед отчего-то окрысился. Не иначе, выяснил какие-то неприглядные обстоятельства давнего инцидента. И резко возжаждал поквитаться за прошлые обиды.

Или залетные головорезы малость пощипали важный объект…

Да мало ли может возникнуть «случайностей»?

Они и возникали.

И уже после, когда бывший подельник разгребал все свалившиеся на его голову беды, вопрос о том, как его «кинул» Соцкий уже становился не столь актуальным. Тем паче что и атаман, как правило, принимал в этом разгребании самое активное участие. Инфу подкидывал, подсказывал кое-что… И идти после этого к нему с претензиями? Как-то это… неудобно, что ли?

Словом, Карпа не любили.

И побаивались.

Как-то вдруг слишком часто стали предъявлять внешние кураторы претензии к тем, кто имел глупость пособачиться с Соцким. Все не без греха, но не всем эти грехи могут быть прощены. И далеко не всякие грехи!

И вот теперь пан полковник положил глаз на наш город.

Его понять можно – уж больно кусочек лакомый!

Тем паче что и обставлено все внешне благопристойно.

Мол, беспредел предотвращаю! Так уж вышло, что убили уважаемого человека… (или не убили, так от ран вскорости помрет, не сомневайтесь!), нельзя же дать возможность бардаку разрастись? Вот и помогаю его официальному заместителю (или начальнику СБ, тоже вполне себе вариант законный) удержать власть.

Ну, а если уж он потом сам под меня перейти захочет… так и я в долгу не останусь – отблагодарю! Дам приличный пост – да хоть на своё хозяйство и поставлю! Не жлоб я – умею людей ценить!

И все внешне благопристойно выглядит.

А если не выгорит отчего-то это дело – то вот тут и всплывет караван, прошедший через блокпост Гуменюка. Мол, пропустил, не доглядел – отчего?!

А не сам ли ты, милок, его и организовал?

И расправа с паном Дмитро здесь будет выглядеть очень даже обоснованной – об общем интересе пекусь! Или вам тут очередных «усмирителей» не хватает?

Ну, и само собой разумеется, что забота об общем благе (ха!) должна как-то вознаграждаться. Город, например, – вполне себе нормальная плата за труды.

Так что – не должен Гуменюк выжить. Не по сценарию это будет.

Но не знает ничего этого мой собеседник. Оттого и сворачивает быстро разговор, оставив нерешенным важный для него вопрос. И быстро удаляются ребятишки атамана.

Но я – я знаю.

В курсе дела, что обозначают те или иные варианты радиосообщений.

Отчего?

Ну, вы право… прямо как в первом классе сидите!

Что же, по-вашему, наш с атаманом разговор продолжения не имел?

Имел – и весьма обстоятельный диалог у нас получился. Батька умом не обделён и на попе ровно не сидел. Предпринял, так сказать, некоторые превентивные действия. Весьма, с моей точки зрения, дальновидные и оправданные. Подразделение «дремлющих» наемников – лишь одно из таковых действий. И – далеко не единственное.

Притормозив у офиса Бориса, дружелюбно киваю охране – они уже прогуливаются у фасада. Тоже, надо полагать, радио слушают…

– Где шеф?

Меня провожают в кабинет руководства. Оружия сдать не требуют – ценю!

– И что у нас плохого на этот раз? – главный беспредельщик сегодня явно не в духе.

– Должок возвернуть хочу.

– Ну?

– Про Гуменюка – в курсе?

– Слышал…

– И?

– Сам все видишь…

– Но ведь вас эти разборки чесать не должны вроде бы? Вы – в стороне.

– Всякое бывает…

– Со своими товарищами поблизости поговорить сможешь?

– На предмет? – проявляет слабый интерес Борис.

– Не тебе сейчас волноваться нужно. Здесь – все тихо будет.

– А где – не будет?

Молча пожав плечами, делаю в воздухе волнообразное движение – типа шевеления рыбьего хвоста. Мол, как хочешь, так и понимай, я ничего вслух не говорил.

Рыба?

Карп?!

– Вот даже как? – чешет в затылке главный беспредельщик. – Ну и новости…

– Ну, ты же у нас человек осведомлённый? Кому, как не тебе всё знать вовремя?

Вовремя знать – то есть заранее кое-что предпринять. Помнится мне, один ушлый банкир неплохо поднялся ещё на битве при Ватерлоо… вовремя кое-что выяснить успел. Этот пример многие помнят до сих пор. И выводы соответствующие давно уже сделаны. Оттого и разведка у нынешних финансистов вполне себе на уровне.

– И… как скоро?

Развожу в стороны руками.

– Я ж не всеведущий… Но, полагаю, что поседеть не успею.